18+

Артиллеристам дан приказ

24 Октября 2013 11:10 - автор Людмила Гейман Источник фото: фото автора
Дмитрий Петрович Пахомов дошел до Победы и до 90-летнего юбилея
Артиллеристам дан приказ
Дмитрий Петрович с дочерью

Все дальше уходят трагические и героические события Великой Отечественной, все меньше, увы, остается живых свидетелей их. Тем, кому посчастливилось выжить и дойти до Победы, сегодня далеко за восемьдесят.

Вот и Дмитрий Петрович Пахомов, герой нашего повествования, вчера скромно, в тесном кругу семьи и близких отметил свой 90-й день рождения. Но, признаюсь, трудно заподозрить столь почтенный возраст в этом высоком, подтянутом, с остатками военной выправки пожилом человеке. Чувствуется, что и рука у него еще крепка, и память ясная.

Последний эшелон на восток

Думал ли деревенский паренек Митька Пахомов, сын крепкого крестьянина-«середняка», что война круто изменит его судьбу? Что станет он не печником, как отец (профессия в то время, кстати, весьма уважаемая), а кадровым военным. В деревне Сукучино, что в Курской области, многодетная семья Пахомовых бедной отнюдь не считалась. Добротный дом, пять гектаров земли, лошадь, домашняя скотина. Когда отец уезжал в Москву на заработки, нанимали работника. С заработков тех приобретали плуг, молотилку, веялку. Словом, не ленились и жили по тем временам в достатке.

А тут коллективизация. Мол, все общее, а не хочешь — так все равно отберем. Пахомов-старший не хотел. За что и поплатился: дважды арестовывали, и после второго ареста, в 37-м, семья отца больше не видела. А в 39-м решилась Мария Петровна с детьми податься в другие места. Заколотили полуразрушенный дом, и, прихватив тощие узелки со скарбом, на попутках приехали в украинский город Николаев. Там, на реке Буг, стоял судостроительный завод, куда и устроился работать старший брат Дмит-рия. Сам он пошел учиться на маляра и подрабатывал на заводе чернорабочим.

И вот, помню, пришли мы на завод 22 июня, — вспоминает сегодня Дмитрий Петрович. — А работу никакую не дают. Собрали нас, объявили о войне. А потом — лопаты в руки, на двух машинах привезли в порт, на баржу посадили и — на другой берег. Километрах в 50-ти от Николаева копали противотанковые рвы. А когда уж самолеты немецкие над головами стали летать, город бомбить, забрал я мать с сестренкой и подались на станцию. Как раз успели на последний эшелон на восток. В дороге несколько раз бомбили, конечно, но бог миловал, как-то ехали.

И начались поезда да переезды. В Свердловске Дмитрий устроился на кирпичный завод. Но тяжело заболела мать. Решили ехать в Ташкент, там тепло. Пересадка в Оренбурге, дождь, холод и голод. Продали наручные часы, что еще отец дарил, покупали лепешки. Вместо Ташкента попали в городок Каган, в 200 километрах от Бухары. Там беженцев разделили на две группы, одни поехали в Бухару, другие на станцию Китап. Там и осели покуда. Дмитрий возил муку со складов до станции: хлеб нужен был фронту. Мать трудилась здесь же, в «Заготзерне», латала мешки. За работу получали по лепешке в день. И то хорошо, жить можно.

Пуля дура, штык молодец

В 1942 году пришла повестка из военкомата. После месяца учебы — на фронт. Войну начал Пахомов в стрелковом полку 121-й стрелковой дивизии.

Кинули нас под Воронеж, на подкрепление нашим войскам, там бои шли, город у немцев, — рассказывает ветеран. — За Воронежем деревня Отрожки есть, железнодорожный мост через реку. Перешли мы реку, там огромное поле, лесистые луга. Закрепились. Привезти-то нас привезли, а оружия сразу не выдали. Лежим, что называется, с голыми руками, как на немца идти? Потом утром все же выдали винтовки. Старого еще образца, тяжелые, со штыками, не повернешься с ними лишний раз. Поставили нас парами у бойниц, ждем приказа стрелять. А снайперы немецкие пуляют, только свист стоит. Мой напарник-узбек будто споткнулся, смотрю — а он убитый уже. Сейчас только живой был, и вот… Так первую смерть видел на фронте. Потом не сказать, что привык, к этому не привыкнешь, но того напарника все-таки всю жизнь помнить буду…


пахомов-1.jpg

Артиллерист Дмитрий Пахомов (справа)

В ноябре 42-го под Сталинградом началось наступление. Дивизии, где служил Пахомов, было приказано находиться в полной боевой готовности. Но самого его и еще нескольких человек, прошедших так называемую мандатную комиссию, отправили на учебу в Камышинское танковое училище, эвакуированное из-под Сталинграда сначала в Казахстан, а затем в Омск.

Танки грязи не боятся

Из училища Дмитрий Петрович вышел младшим лейтенантом, командиром танкового экипажа. И сразу направляется в артиллерийское училище самоходной артиллерии.

Самоходка отличается от танка тем, что у нее нет башни, — популярно объясняет бывший военный артиллерист. — В Свердловске, на «Уралмаше», формировался экипаж — механик-водитель, заряжающий, наводчик и я, командир экипажа. Получили технику — и на полигон, на боевые стрельбы.

На фронт Дмитрий Пахомов прибыл в составе самоходного артиллерийского полка. В это время началось наступление в Белоруссии, освобождены многие города. Через Белоруссию полк прибыл на границу Литвы. Там, в боях за освобождение Литвы, получил наш герой серьезное ранение.

Наша батарея должна была поддерживать танковое наступление. Наступал 19-й танковый корпус. Наша задача: выслеживать боевые точки, доты, дзоты и уничтожать их. Вот в этом-то бою и зацепило нашу самоходку. Машина загорелась, экипаж выскочил. Я пригнулся, и… поймал пулю. Вошла она, зараза, около сердца, а поскольку я стоял пригнувшись, прошла по телу и вышла на пояснице возле почек. Думал: все. И повоевать-то как следует не успел... Когда в сознание пришел, вижу: лежу на носилках на улице, возле армейского госпиталя. Ну, занесли меня, и на стол. Смутно помню, как каким-то металлическим штырем по ходу раны чистили, без наркоза, спирта только дали. Потом говорили, мол, счастливчик, что мимо сердца пуля прошла, почку только задела. С этой почкой, к слову сказать, я так по жизни и маялся потом.

Три с половиной месяца госпитальной койки, месяц отпуска, и снова в тот же Свердловск за новой машиной. На этой самоходке и закончил в Чехословакии войну артиллерист, командир экипажа самоходной артиллерии.

Когда взяли Брно, остановились недалеко в деревеньке. Я как раз в дежурстве был, когда в час ночи вдруг услышал жуткую стрельбу. Поднялись мы по тревоге, а оказалось — победа! Утром приезжает командир полка и говорит: завтра к 12 часам чтобы Прага была наша. Там ведь немецкая группировка стояла, отказывалась капитулировать. Пошли на Прагу. Все пошли — танки, машины, такой поток! Но колесные-то машины по дороге только могут, а наши танки да самоходки, как говорится, грязи не боятся. Развернутым фронтом — и по полям, по буеракам. Первые пришли. Видел потом немцев этих, что сдаваться не хотели. Досталось им здорово. И Прага наша стала.

Не закончен славный поход

Война кончилась, а Дмитрий Пахомов, теперь уже кадровый военный, продолжал служить. Три года в Болгарии, потом в Украине, на Дальнем Востоке (куда приехал уже с женой Валентиной). На самой дальней точке Курильских островов, Симусю, родилась дочка. В Эстонии появился на свет сын. Жизнь военного такова — где приказано, там и служит.

И только когда больная почка стала все больше о себе напоминать, ушел в отставку Дмитрий Петрович. Приехал в Копейск, на родину жены. Здесь и остался. Почти двадцать лет проработал в спортивно-техническом клубе ДОСААФ, был секретарем партийной организации городского комитета ДОСААФ, много занимался патриотической работой. Он и сегодня, несмотря на преклонный возраст, живо интересуется происходящими событиями, общается с военными пенсионерами. И нежно заботится о супруге, недавно перенесшей тяжелую болезнь. Дети, внуки и правнуки не забывают дорогу в родительский дом. Вот и в день юбилея все собрались, чтобы поздравить главу семейства и пожелать жить еще долго и не болеть.

Поделиться

Комментарии

Ваше имя:

  • Воплощаем ваши детские мечты. Обучение элементам хоккея
  • Челябинцы встретили Алексея Навального криками "националист"!
  • Еще одно ДТП с участием скорой
  • Главред «КР» вручила губернатору фото Уилла Смита
Материалы рубрики

Новости