В октябре 2022 года копейчанин Алексей, как и тысячи других жителей страны, получил повестку в рамках частичной мобилизации. Он ушёл защищать Родину, а вернулся спустя два года — с тяжёлым ранением и боевым опытом, который не вычеркнуть из памяти. Корреспондент «Копейского рабочего» встретился с бойцом с позывным «Копейка» и записал его историю.
— Когда началась частичная мобилизация, — вспоминает Алексей с позывным «Копейка», — я был уверен, что меня призовут в первых рядах. Но повестки всё не было. Решил сам сходить в военкомат, чтобы удостовериться, что не забыли. Там сказали: «Замечательно!» — и тут же выписали повестку.
В октябре 2022 года партию из пятидесяти мобилизованных копейчан отправили в Чебаркульскую 90-ю танковую гвардейскую дивизию. Бойцам выдали военную амуницию и определили в полевые лагеря. Алексею пришлось вспоминать всё, чему учили в Нижегородской Краснознамённой мотострелковой бригаде ордена Суворова во время срочной службы в 2013–2014 годах. Пригодилась и полученная тогда специальность механика-водителя многоцелевого тягача легкобронированного (МТ-ЛБ).
МТ-ЛБ — лёгкий бронированный гусеничный тягач, который используется для перевозки грузов, минирования и разминирования, транспортировки личного состава и поддержки огнём из 12,7-мм зенитного пулемёта. Экипаж машины — пять человек. Бойцы, включая нашего земляка, занимались обеспечением связи в подразделении. В Чебаркуле механик-водитель переквалифицировался в стрелка.
Мобилизованных учили стрелять из всех видов оружия — автоматов, подствольников, крупнокалиберных пулемётов и гранатомётов. Испробовали все виды гранат. Принцип был прост: ты никогда не знаешь, какой вид оружия окажется под рукой в нужный момент. Изучали теорию, разбирались в технических тонкостях, собирали и разбирали оружие. Помимо этого, постигали основы сапёрного дела. Серьёзно учились оперативно оказывать медицинскую помощь — в первую очередь останавливать артериальное кровотечение, накладывать жгуты и повязки. Отдельная тема — использование обезболивающих уколов, умение при необходимости делать из них «коктейли» для усиления эффекта.
На вопрос, насколько мотивированы были мобилизованные в 2022 году, Алексей отвечает:
— Первоначально наш лагерь разделился на три фронта. Первые, помимо общих занятий, ежедневно тренировались сами: бегали, подтягивались, занимались с гирями и штангой. Другие переживали, что сроки мобилизации не прописаны чётко — отсюда иногда вспыхивали волнения. В основном это были семейные люди: тема «у нас дети, нам надо их кормить» возникала постоянно. Обещали платить около 45 тысяч, но позже уравняли пособия мобилизованных и контрактников. И третья категория — «вахтовики». Они отнеслись к службе как к работе, вахте. Эти не сильно сопротивлялись, но и особого рвения не проявляли. «Пятисотые», дезертиры и отказники тоже были, но единицы.
Месячные полевые сборы закончились, мобилизованных погрузили в вагоны, и через несколько дней они прибыли к месту дислокации подразделения в Запорожье. Когда с железнодорожной станции военнослужащих везли на тентованных «Уралах», грузовик с нашими ребятами отстал от колонны. Водитель высадил в темноте восемь бойцов в поле и уехал. Это стало первым испытанием для мобилизованных. Парни не паниковали, распределили дежурство, выставили посты и дождались утра, когда за ними пришла машина.
Разместились бойцы в подвале полуразрушенного здания в небольшом посёлке. Отдохнуть удалось только одну ночь. Через сутки вражеские «птички» обнаружили солдат, и по зданию открыли мощный огонь. Так для нашего земляка началась специальная военная операция. Алексея — механика-водителя и стрелка — определили в артиллерийскую роту. Не зря учили стрелять из всех видов оружия.
Далее была лесополоса, где артиллеристы тщательно окопались: вырыли и обустроили блиндажи, замаскировали орудие — 122-мм гаубицу Д-30. Стреляли по координатам, которые передавали из штаба. В основном старались поражать тыловые подвозы противника. В день делали до полусотни выстрелов. Боец «Копейка» исполнял обязанности наводчика. Результатов своей работы, по его словам, не видел — разве что при наступлении, когда проходили по местам, куда ещё недавно палили со всех стволов.
В полевых условиях возможности помыться в бане не было. Очень выручали сухие души, которые приходили в составе гуманитарных грузов. Но раз в пару недель удавалось добраться до парилки. Пищу готовили сами, используя маленькие газовые плитки.
Изначально позиции орудия меняли раз в два-три месяца. Но когда вооружённые силы Украины проводили накат на направлении Работино в Запорожской области, пытаясь вклиниться в оборону российских войск с использованием западной техники, делать это приходилось почти каждую неделю. Бывало и чаще — если небо оказывалось «грязным», то есть плотно утыкано барражирующими квадрокоптерами.
Ранение
Солдат «Копейка» запомнил минуты. Он получил ранение 25 июня 2024 года в 23:30.
— Была пересменка, — вспоминает Алексей. — Нас пятерых везли с позиций привести себя в порядок. Нашу УАЗ-«буханку» догнал вражеский коптер. Удар пришёлся с моей стороны. Быстро, неожиданно, ярко. Очнулся — лежу на чём-то мокром и тёплом. Слышу крики: «Трёхсотый, двухсотый…» Ничего не могу понять. Попытался нащупать правую руку — её по локоть нет. Болевой шок. Кричу что есть сил: «Я трёхсотый, руку оторвало». Сам выбрался из машины и побежал в сторону лесополосы, но, пробежав несколько метров, упал. Товарищ, увидев меня, перехватил руку жгутом выше раны, поставил обезболивающее, помог перевязаться. Нам повезло — прилёт произошёл недалеко от наших блиндажей. Нашлись и носилки, и медицинская помощь была оказана оперативно и грамотно. По рации доложили командирам. Довольно быстро пришла машина эвакуации. Меня доставили в подвал, оборудованный под военный госпиталь, провели операцию. На следующий день отправили в госпиталь в Севастополь. Поскольку противник пытался бить по больницам и госпиталям, была ракетная опасность, нас всех загрузили на военно-транспортные самолёты и перевезли в Подмосковье.
Очередь на протезирование была большой. В первую очередь помогали тем, кто потерял две конечности. Получив сертификат на протезирование, Алексей решил делать это на родине — в Екатеринбурге.
Бойцу с позывным «Копейка» 32 года. Он холост, детей нет.
— Лёша, я спрашиваю солдата, который на каждый вопрос по армейской привычке отвечает «Так точно» или «Никак нет», — а ведь у вас будут когда-нибудь дети. Что вы им расскажете об этой войне?
— Я никому не желаю пережить такого, даже столкнуться, — отвечает он. — Когда я был ещё юнцом, к нашим соседям приезжал солдат, воевавший в Чечне. Он привёз страшную весть — их сын погиб. Мы, мальчишки, расспрашивали его о той войне, и он рассказывал. Тогда это воспринималось как пересказ книги или фильма. Но когда сам с этим сталкиваешься — это совершенно другое. Я не хочу, чтобы наши дети пережили такое.
