Мне сверху видно все!

Получив редакционное задание написать о работе крановщицы, я, честно говоря, разволновалась. Вроде, высоты не боюсь, но лазать по лестнице на десятки метров вверх мне еще не приходилось. Однако работа есть работа, и вот уже редакционная машина останавливается около строящегося дома № 65 по улице Международной в поселке РМЗ. Встречает нас с фотокорреспондентом на стройплощадке симпатичная женщина. Это и есть наша героиня, Татьяна Шуткина.

— Сначала поднимемся на кран, все посмотрите в кабине, я вас немного прокачу, — предлагает Татьяна Викторовна. – Не бойтесь, не упадете.

Надеваем хлопчатобумажные перчатки (в них удобнее карабкаться вверх), подходим к металлической махине, забираемся на платформу. Но на первом же пролете лестницы коленки начинают дрожать.

— А вы случайно высоты не боитесь, — интересуется Татьяна. – Когда-нибудь на десятом этаже на балконе стояли? Так вот, это гораздо страшнее – у меня, к примеру, там голова кружится. А на кране чувствую себя уверенно, могу во время работы из кабины чуть ли не наполовину выглядывать.

Но я, не вняв ее успокоительным доводам, позорно отказываюсь подняться выше. И лишь спустя полчаса набираюсь храбрости повторить штурм металлической башни.

С каждым пролетом страх все больше уступает место восхищению. Отдыхая на каждой площадке, озираю окрестности с высоты птичьего полета. Копейск с крана видно лучше, чем с колеса обозрения – хорошо просматриваются весь поселок РМЗ, центр города, 4-й участок, поселок Потанино.

— Высота крана для строительства пятиэтажного дома – около тридцати метров, а десятиэтажку строят на высоте примерно 45 метров. Поднимаюсь на свое рабочее место минут пять-семь, — рассказывает Татьяна.

И вот мы в маленькой – метр на метр – кабине. Всю переднюю часть кабины до самого пола занимает «лобовое» стекло, открывая панорамный вид на окрестности. Сейчас оно полностью открыто, и у самых ног машиниста разверзается 30-метровая пропасть. На лице сразу выступает пот – в металлическом «скворечнике» в жаркие дни температура зашкаливает за сорок пять градусов. Система управления железной махиной состоит из двух рычагов («контроллеров» — поправляет меня Татьяна Викторовна) и кнопки включения – отключения. Располагаются контроллеры по обе стороны от сидения «водителя», и машинист работает обеими руками.

— Ну, что, поехали? – улыбается мой гид и двигает рычаг. Я судорожно хватаюсь руками за какой-то шкафчик, потому что пол уходит у меня из-под ног и кабина едет куда-то в сторону. Колеса только слегка сдвинулись с места, а кабину повело серьезно.

— Это еще что, — смеется моей тревоге Татьяна. — Вот когда едешь или поворачиваешься с грузом во время сильного ветра — тогда действительно качает.

Однако хватит разговоров – пора работать. Рабочий подцепляет стропами груз – железобетонную плиту – и вот уже блочная подвеска поднимается вверх, затем стрела поворачивается в сторону, и груз опускается в нужном месте – с точностью до сантиметра. За смену крановщица выполняет более 100 таких подъемов.

Грузоподъемность крана – 8 тонн, на конце стрелы максимально разрешенная масса – 3 тонны. Опрокинуться крану не дает 40-тонный противовес («контрагруз»), который расположен внизу, сзади поворотной рамы. Стрелу держат мощные металлические тросы. Сейчас краны оснащены системой безопасности, и если груз будет тяжелее допустимой массы, механизм отключится.

Профессия «машинист крана» считается основной, без «железной руки» не обходится ни одна строительная операция. Подать поддоны с кирпичом, раствор, лестничный марш, арматурные каркасы – все это работа Татьяны Викторовны.

— По технике безопасности, нельзя совмещать сразу несколько операций вместе – к примеру, нельзя одновременно поворачивать стрелу, двигаться и перемещать каретку с грузом по стреле. Иначе может переместиться центр тяжести, и кран перевернется, — сообщает Татьяна.

В этот момент снизу что-то спрашивают, и крановщица так сильно выглядывает из кабины, что у меня начинает кружиться голова. Татьяна делает вывод: пора спускаться. Я вновь преодолеваю отвесный путь по «пожарной» лестнице, с каждым шагом приближаясь к такой уютной и устойчивой земле. А Татьяна Викторовна остается наедине с облаками и птицами на недосягаемой для простых смертных высоте, в маленькой кабине, летом палимой солнцем, а зимой обдуваемой ветрами.