16+
22 июня 2018 17:50

Было жутко. Читайте рассказ о судьбе юного узника концлагеря

Сегодня Россия отмечает скорбную дату – 77 годовщину начала Великой Отечественной войны. В этот день мы обратились к литературному творчеству наших соотечественников, приславших свои произведения на конкурс «Юность твоя и моя», проводимый городской библиотекой. 
концлагерь
Автор: Светлана Полежаева

В этом конкурсе, посвященном столетию ВЛКСМ, есть номинация «Военная юность моя», где авторы рассказывают истории ветеранов – своих родных и близких, соседей, известных земляков. Рассказывают, не позволяя ходу времени безвозвратно стереть воспоминания тех, кто прошел через ужасы войны, приближал долгожданную победу, поднимал страну из руин.

Одну из таких историй, полную мужества и надежды, поведал Владимир Горбачев, житель Брянской области. Представляем его очерк о юном узнике концлагеря Николае Кирюхине.


Юный военнопленный в списке живых

В августе 1943 года началась освободительная операция на Брянщине. Советские войска очищали оккупированные территории от немцев. Покидая наши земли, фашисты укрывались от противника живым щитом, сформированным из угнанных в плен местных жителей. Большинство – женщины и дети. Был среди них и попавший в окружение десятилетний партизан Коля Кирюхин. До пленения он находился в партизанском отряде, где подносил боеприпасы пулеметчику – старшему брату Василию. Последний сумел каким-то образом бежать из плена, но погиб через год, подорвавшись на мине. А Коля, его сестра-грудничок Таня и мать Ульяна Васильевна попали в концлагерь Куртенгоф, или Саласпилс. 


Братья-партизаны

Общаясь с Николаем Васильевичем Кирюхиным, невольно задаешься вопросом, откуда у человека, прошедшего ужас немецких концлагерей, берутся силы. Ведь всем известно, что в Саласпилсе ставили опыты над детьми, брали кровь для раненых фашистов. Как вообще можно выжить после такого?!

«Не знаю, почему Господь включил в немногочисленные списки живых меня и моих родных. Но свой шанс я использовал максимально, прожив честную жизнь».

Действительно, майор милиции в отставке Николай Кирюхин отслужил в органах внутренних дел более тридцати лет. И за это время ни одного дисциплинарного взыскания. А затем работал еще около двадцати лет в гражданских организациях. Так и там были только положительные отзывы об этом человеке. И сегодня он нам рассказал, как оказался в списках живых.

Война в дом Кирюхиных пришла с повесткой отцу 23 июня 1941 года. Тогда еще люди и представить себе не могли, что случится с ними дальше. Думали, что их обойдет это бремя. Но не ушла от оккупации и деревня Копылино Трубчевского района, где жили тогда Кирюхины. 

Многодетная семья осталась без отца, который воевал на фронте. Шестеро детей помогали матери по хозяйству. 

С приходом немцев в район старший сын Василий ушел в партизаны. С ним увязался и младший Коля. Ему тогда было всего восемь лет. Но он под вражескими обстрелами быстро заряжал диски для пулемета и подносил их брату. И тот строчил без перебоя. 

В сентябре 1943 года партизанский отряд, где сражались братья Кирюхины, попал в окружение. Часть мстителей погибла, другая попала в плен. Здесь дороги Василия и Николая разошлись. Старшего немцы угнали в неизвестном направлении. После войны семья получит письмо от сослуживца, который напишет, что Вася погиб у него на руках, подорвавшись на мине. Колю же, его сестренку Таню и мать фашисты в вагонах-телятниках отправили в латвийские концлагеря. Трое других сыновей Кирюхиных – Саша, Ваня и Миша – сумели чудом спастись от плена. Их спрятали соседи в стогах сена. 


Бескровные

Прибыли Кирюхины в концлагерь Саласпилс. В холод детей раздетыми и босыми полкилометра гнали в барак, который именовался баней. Там их заставляли мыться холодной водой. Затем перегоняли в другой неотапливаемый барак, где несколько суток держали без еды и воды. Немцы спустя несколько дней выстраивали матерей с выжившими за это время детьми посреди лагеря, насильно забирали мальцов. Больше своих детей, как правило, никто не видел. Тогда Кирюхиным повезло. Ульяна Васильевна избежала такой участи. По счастливой случайности дети остались с ней.

Саласпилсский лагерь был переполнен. Кирюхиных и других узников переправили в Шталаг-347 (по другим данным – Шталаг-340), который располагался на севере города Резекне. Как ни странно, об этом лагере очень мало информации. По каким-то причинам о нем замалчивали как в советское время, так и позже, хотя по территории он был в два раза больше Саласпилса. Согласно сохранившимся свидетельствам там были убиты более сорока тысяч человек, содержались более двухсот пятидесяти тысяч. И существует мнение, что из узников Шталага-347 выжили единицы. 

– Умершим не было счета. Трупы ежедневно вывозили несколько автомобилей, – вспоминает Николай Кирюхин. – Их закидывали на кузов, как мешки. А потом мы видели огромные костры, где сжигали людей. Иных закапывали в ямы. Было жутко, ведь среди них многие – дети.

Жили заключенные в двенадцатиэтажных бараках. Чтобы было понятно, они были похожи на ангар со стеллажами, каждый из которых высотой максимум полметра и поделен на «ячейки». Там даже сидеть было невозможно. Привстать, опершись на локоть, – максимум. Узники забирались в свои «комнаты», как мыши в норы. Если успеешь. А то и на земляном полу приходилось спать, в грязи. Сидя. 

Кормили заключенных раз в день баландой. Иногда вечером давали чай из молотых желудей. Немцы измывались над пленными как могли. Мало того что не кормили, принуждали к непосильному и бесполезному труду, пытали, ставили опыты, обескровливали, так еще и регулярно избивали. За хорошую работу раз в неделю наказывали десятью ударами плетью по голой спине, за плохую – десятью ударами ежедневно. Оценка «очень плохо» означала смерть через повешение. И людей с «плохими оценками» с каждым днем становилось все больше.  


Радость без сил

Но были среди немцев и сердобольные. Они помогали выживать узникам. Заключенные знали тайное место, куда сострадающие иногда прятали бутерброды с маслом или сыром, сахар, хлеб. 

– Бывало, идешь строем и видишь, что возле бараков в яме виднеется кулечек. Нырнешь незаметно, спрячешь под лохмотья одежды. Семья сыта несколько дней. А если заметят, то так палками изобьют, что и себя потом не помнишь. 

Узники были разделены на отряды. Перекличка проводилась по вечерам. Надзиратели называли фамилию и количество: «Кирюхины. Три штуки». В таком численном составе семье удалось дотянуть до освобождения в 1944 году. 

Сразу выживших пленных домой не отправили. Шли бои. Военные сказали, что немцы могут атаковать эшелоны. Поэтому бывшие узники были расквартированы у латышей. Кирюхины прожили под Ригой около полугода, помогая местным по хозяйству. А Коля и другие подростки пошли в окопы подносить боеприпасы солдатам. 

В тех же самых вагонах-теплушках, в которых они ехали в концлагеря, вернулись Кирюхины на родину в феврале-марте 1945 года. Победу встречали дома. У кого-то из местных жителей сохранился радиоприемник. Из его динамика люди узнали о капитуляции нацистской Германии.

– Мы радовались из последних сил. Крики «Ура!» были похожи больше на хрипы. Радовались тихо, но искренне. 

В 1946 году с фронта вернулся отец. Семья собралась практически в полном составе. Не хватало лишь Василия… Но вскоре родился названный родными «военный поскребыш» Сергей. И началась новая страница в жизни Кирюхиных. 



«Позовите мне того гаишника»

Двенадцатилетний Коля Кирюхин начал школу со второго класса. После ее окончания его сразу призвали в армию. Четыре года срочной службы в авиации в Кутаиси, а затем долгожданная демобилизация в 1956-м. Куда идти работать, для сержанта запаса вопрос был решенным. Он устраивается в Бежицкий РОВД участковым уполномоченным. А через три года его переводят в службу ГАИ. Николай Васильевич отдал Госавтоинспекции более двадцати лет.

Еще в самом начале милицейской карьеры молодого участкового Кирюхина отправили на задание. Со строившегося Брянского камвольного комбината неизвестные воровали имущество. Нужно было пресечь преступную деятельность. Николай Васильевич с группой бежицких милиционеров устраивал круглосуточные засады. Наконец через несколько дней им удалось задержать подозреваемых, которых впоследствии суд приговорил к нескольким годам лишения свободы. 

Работе в Госавтоинспекции Кирюхин отдавался без остатка. Личного времени у него практически не было. Родные видели главу семейства в редкие выходные.

Сейчас люди сетуют, что на улицах развелось много машин, но во времена службы Николая Васильевича их было не меньше, просто соотношение между личным транспортом и служебным складывалось со значительным перевесом в пользу последнего. Всюду были автоколонны, совхозы и предприятия. Грузовая техника исчислялась сотнями в каждой организации. И на эту армаду приходилось всего лишь несколько инспекторов дорожного движения. 

– Постоянно проводились рейды, проверки. Большинство нарушений в то время – вождение в нетрезвом виде. Если видишь, что грузовик слишком медленно едет, значит, шофер подшофе, - вспоминает Кирюхин. 

Водители останавливались по одному взмаху полосатого жезла сотрудника ГАИ. Понятия «погоня» тогда просто не было. Если автолюбитель знал, что нарушает, то говорил: «Василич, не суди строго». Он и не судил слишком строго. Но по несколько километров пешком водители проходили. Время было протрезветь и подумать о содеянном. Автомобиль Кирюхин отгонял к месту стоянки либо сам, либо кто-то из коллег нарушителя.

Сопровождение в поездке руководства УВД области доверялось самым опытным и ответственным сотрудникам. Заместителя начальника УВД полковника милиции Щелкунова повсеместно сопровождал Николай Васильевич. И если руководителю нужно было куда-то ехать, он говорил дежурному: «Позовите мне того гаишника». И все понимали, что речь идет об инспекторе Кирюхине. 

Николай Васильевич представлял УВД Брянской области на ведомственных соревнованиях по стрельбе. За время службы он выполнил норматив кандидата в мастера спорта по стрельбе из пистолета ТТ. А в 1962 году занял второе место на всероссийских соревнованиях в Москве. 

Накануне Дня сотрудника органов внутренних дел, 6 ноября, майору милиции в отставке Николаю Кирюхину исполняется 82 года. Несмотря на возраст, ветеран полон сил и энергии. Его часто приглашают в учебные заведения на встречи с молодежью, где он рассказывает о тяжелейших событиях, которые ему пришлось пережить в детстве. Несовершеннолетний узник сожалеет лишь о том, что с каждым годом интерес у слушателей снижается, и все меньше становится тех, кто вошел в списки живых после ужаса немецких концлагерей. В 1984 году Николай Васильевич ездил в Саласпилс, встречался там с непокоренными. Сегодня из тех, кого он знал, никого не осталось в живых. Ему хочется только одного – чтобы люди знали, чтили и помнили историю своей страны.


Принять участие в творческом конкурсе «Юность твоя и моя», посвященном столетию Комсомола, может каждый! Подробности – в положении, опубликованном на сайте «Копейского рабочего».

 



 



 


Читайте еще новости

Темы новостей
Подпишись, чтобы не пропустить самое актуальное
Оставить комментарий
08 декабря 2022 10:00 Копейчанам озвучили новые условия программы по семейной ипотеке

Рассылка сообщений проводится сайтом Госуслуги.

08 декабря 2022 09:00 В Копейске водитель Доджа сбил подростка

ДТП произошло 4 декабря.

Новости СМИ2