Главврач «скорой» Александр Осипов: «Делать выводы еще рано»

- Александр Николаевич, вы наверняка видели телерепортаж о визите врио губернатора Челябинской области Алексея Текслера в Копейск. Одна из жительниц города пожаловалась ему на плохую работу скорой помощи, отметив, что на линии работает всего шесть бригад вместо положенных двенадцати. Это реальное положение дел?

- Информация, озвученная женщиной, мягко говоря, не соответствует действительности. Могу предположить, что это умышленная провокация либо откровенное заблуждение. Скорее всего, она прочла в прессе или в соцсетях, что в январе нынешнего года компания «Феникс менеджмент» должна была поставить нам двенадцать автомобилей плюс один резервный, но изначально в город пришло только шесть машин. Тогда, чтобы не нарушать режим работы выездных бригад СМП, мы на неделю вывели шесть своих машин. По истечении этого срока недостающий транспорт был поставлен. Сбоев в работе, связанных с аутсорсингом, не возникло.

Сегодня у нас круглосуточно работает двенадцать автомобилей, как было во все предыдущие годы.

- Известно, что часть автомобилей, предоставленных аутсорсинговой компанией, не соответствует заявленному году выпуска. Налицо нарушение условий контракта. Применялись ли в связи с этим штрафные санкции к «Феникс менеджмент»?

- Действительно, шесть поступивших автомобилей – 2017 года выпуска, у них есть небольшой пробег, который можно считать незначительным для таких надежных машин, как «Мерседес». Остальные машины пришли прямо с завода.

Несмотря на то что все автомобили нас устраивали, так как были новее имевшихся у нас ранее, мы посчитали, что это ненадлежащее исполнение контракта, и взыскали с наших новых партнеров 697 тысяч рублей в виде штрафа.

- Получается, с учетом штрафных санкций вы оказались при своих интересах?

- Не совсем так, ведь нам до сих пор недопоставлена резервная машина, и в случае поломки работающих машин их будет нечем заменить. Нам для резерва предложили реанимобиль, но он был также 2017 года выпуска. А это еще одно нарушение контракта, поэтому мы от него отказались взамен на заверение поставить новый автомобиль.

Резервную машину мы пока ждем. И сколько будем ждать, сказать затруднительно. Не скрою: нам, всю жизнь проработавшим в неидеальной, но прозрачной государственной системе, непросто привыкнуть к тому, как ведут дела наши новые партнеры. Мы ощущаем некоторую нехватку открытости, оперативности, ответственности со стороны руководства фирмы. Может быть, нам просто нужно притереться друг к другу.

- Так, может, и не стоило затевать всю эту историю с переходом на аутсорсинг? Работали бы себе дальше без особых проблем.

- Без проблем, к сожалению, не получалось. Скорая помощь была сначала муниципальной структурой, затем ее передали в ведение министерства здравоохранения. Но вне зависимости от подчиненности станция испытывала значительные трудности с обновлением автопарка. Машины сыплются, а деньги на приобретение нового транспорта нам выделяют редко. С появлением 44-ФЗ и внедрения системы тендеров даже срочный ремонт стал большой проблемой. Полетела у машины деталь – будь добр, отторгуй ее закупку на аукционе с соблюдением установленных сроков. Но наши пациенты не могут ждать, пока пройдут торги.

Идея перевода транспортного обслуживания в частные руки обсуждалась специалистами высочайшего класса со всей страны, имеющими непосредственное отношение к работе на скорой. Вывод профессионального сообщества был таков: те станции, которые могут себе позволить раз в пять лет обновлять машины, пусть и дальше работают, как работали. Тем же, кто не имеет достаточного финансирования, было рекомендовано перейти на аутсорсинг. Экономика этого решения тщательно просчитана, и финансовая выгода не вызывает сомнений.

- Правда ли, что ваши новые партнеры оказывают давление на водителей?

- Я не владею всей информацией по этому вопросу, потому что водители больше не входят в штат станции. Но мне приходилось слышать, что их вынуждают оформить ИП, чтобы вывести из-под действия трудового законодательства. Не знаю, насколько эта информация верна.

- Куда вы дели свои старые автомобили?

- Пока никуда. Они по-прежнему стоят у нас. Это, конечно, неправильно – техника должна не простаивать, а функционировать. Но передавать их кому бы то ни было пока не хочется, потому что в том случае, если двухлетний эксперимент с аутсорсингом себя не оправдает (и здесь мы оцениваем не только экономическую составляющую, а все аспекты сотрудничества), мы вернемся на прежнюю схему работы. Это означает, что водители будут вновь приняты в штат станции, и на дежурство заступят наши машины.

- По существующему нормативу бригада СМП должна приезжать на место вызова в течение двадцати минут. Нам приходилось слышать от горожан, что этот норматив выполняется не всегда. Почему опаздываете? Не виноват ли в этом аутсорсинг?

- К техническому состоянию автомобилей, как и к профессионализму водителей, у нас претензий нет. Случаи, когда мы не укладываемся в норматив, связаны с целым комплексом причин.

Существует и другой норматив, в соответствии с которым одна машина скорой помощи должна обслуживать десять тысяч жителей, а там, где плотность населения невелика, один автомобиль приходится на восемь тысяч человек. Несложно подсчитать, сколько автомобилей должно круглосуточно работать в 150-тысячном Копейске. Далеко не двенадцать бригад! Но нам никто не профинансирует увеличение штата.

Такая ситуация не единична. Например, в Челябинске вместо 120 положенных по нормативу бригад работает порядка восьмидесяти.

Другая причина заключается в том, что мы регулярно доставляем пациентов в челябинские больницы. Инсульты и инфаркты, ожоги, нейротравмы, осложненные роды и многие другие состояния требуют транспортировки копейчан в стационары областного центра. А это время. Пока машина доедет туда, пока бригада оформит необходимые документы, пока вернется в город, проходит около двух часов. Случается, что в Челябинск уезжают сразу по четыре автомобиля.

Кстати говоря, не все вызовы СМП должны быть выполнены в течение двадцати минут. Этот показатель актуален только для вызовов в экстренной форме, то есть для тех, где у больного имеется жизнеугрожающее состояние. Все остальное считается вызовами в неотложной форме. На них выездные бригады обязаны выезжать после выполнения вызовов в экстренной форме.

- Как человек, далекий от медицины, может понять, имеется ли повод для вызова скорой помощи?

- Профильными для скорой помощи считаются вызовы, связанные с тяжелыми недомоганиями, причиняющими больным изрядные мучения, либо представляющими угрозу жизни. Это могут быть травмы, отравления, острые внезапные заболевания или обострения хронических заболеваний.

Высокая температура или боль в спине вторую неделю — это повод для обращения в кабинет неотложной помощи при поликлинике, а высотная травма, ДТП или судороги — в скорую помощь. Если же речь идет о ребенке, то практически любой повод к вызову бывает оправдан.

Население должно знать, что скорая медицинская помощь не назначает лечение, не выдает больничных листов. Она должна быть мобильной, работать в режиме ожидания вызовов, то есть не лечить, а спасать. Обследовать, назначать лечение, наблюдать за пациентом в динамике, менять дозировки лекарственных препаратов должны специалисты поликлиники и стационара. На деле же получается наоборот: скорая помощь находится в постоянных разъездах, и порой вызовы ждут, когда освободится бригада.

- Значит, есть случаи, когда скорую помощь вызывают необоснованно?

- Таких случаев великое множество, пожалуй, больше половины. Причем необоснованно вызывают скорую помощь не только пациенты, но и медицинские работники. Скорая не должна выезжать для оказания помощи в лечебно-профилактические учреждения, имеющие лицензию на медицинскую деятельность. Не должна доставлять пациентов из стационара на многочасовые обследования в областные больницы. Не должна перевозить кровь, лаборантов, консультантов и так далее. Не должна пристраивать бомжей. Все это — напрасная трата ресурсов.

Нередко нас вызывают померить давление, снять электрокардиограмму, определить сахар крови, просто посоветоваться. Это необоснованные, непрофильные вызовы, отрицательно влияющие на своевременность доезда к действительно нуждающимся в экстренной медицинской помощи пациентам.

Приведу пример: на Калинина, 14 проживает больная Б, которая за 2018 год вызывала скорую помощь 522 раза. За первый квартал текущего года – 109 раз. В большинстве случаев диагноз врачей СМП — «симуляция». Руководство больницы, где пациентка состоит на учете в связи с хроническими заболеваниями, сообщило, что она практически ежедневно вызывает и участкового врача, при этом полностью обследована, получает лечение. К сожалению, родственники отказываются консультировать ее у психиатра. И этот пример в Копейске, к сожалению, не единичен.

В целом же скорая помощь со своими прямыми обязанностями справляется, невзирая на перечисленные трудности. Эксперимент с аутсорсингом проходит не без шероховатостей, но в основном удовлетворительно: ни одна из машин не простаивает, медицинский персонал отмечает, что работать стало комфортнее. И все-таки выводы об успешности или провале эксперимента делать пока рано. Три месяца – слишком маленький для этого срок.