19 мая 2017 14:28

О подвиге летчика-героя из Копейска помнит только его племянник

Наверное, не найдется в нашей стране такой семьи, где бы не оказалось деда, прадеда, отца, героически защищавшего Родину во время Великой Отечественной. Был настоящий герой и в семье Геннадия Тимофеевича Ушакова, шахтера с адмиральской фамилией. Звали героя Михаил Павлович Бутаков, приходился он нашему собеседнику дядей по материнской линии.

Михаил Бутаков со своим братом Александром
Автор: Светлана Полежаева Описание: Михаил Бутаков со своим братом Александром

Дядька Михаил погиб в девятнадцать лет, повторив подвиг Николая Гастелло. Только где и в каком бою это произошло, уже не узнать. Спросить не у кого, а в электронной базе воинов 1941-1945 гг, размещенной на сайте «Подвиг народа», данные более чем скупы: «Пропал без вести» — и больше ни слова. 

Замуж ушла убёгом

У Геннадия Тимофеевича две малых родины — Копейск и поселок Таянды, что в Еткульском районе. В Таяндах жила его любимая бабушка, мамина мама, Федосья Петровна, со своим вторым супругом Павлом Бутаковым.

— Отчество бабушкиного мужа я за давностью лет запамятовал, — рассказывает Геннадий Ушаков. — Зато четко помню, что жили они большой и дружной семьей. К тому моменту, когда они по вдовству сошлись, у каждого дети были. У Федосьи — две дочери, у Павла — пять сыновей и тоже две дочки. Да еще в браке двух сынов народили. Никогда не делились: «Этот твой, а тот — мой, а вот наши общие». Все дети были любимыми, со всех спрашивали одинаково, обо всех в равной степени заботились. А как в семье иначе?

Вырастили, выпестовали всех — и понемногу начали их, повзрослевших, отпускать в самостоятельное плавание. Дочерям старались подыскать достойных женихов — заботливых, работящих, да притом в меру зажиточных. Только молодому сердцу разве прикажешь?

— Мама моя, Евгения Васильевна, полюбила Тимофея Николаевича Ушакова — парня из села Селезян — и ушла с ним убёгом, — вспоминает Геннадий Тимофеевич историю своей семьи. — Трудиться он умел. Был ловок — во время стрельбы неизменно попадал в десятку и за небывалую меткость даже получил памятный знак из рук самого Клима Ворошилова. Маму обожал всем сердцем. Да вот незадача — имущества у него особого не было. По доброй воле бабушка такому жениху, у которого ни кола, ни двора, ни гроша за душой, дочку бы никогда отдать не согласилась. 

DSC_0604.JPG

Геннадий Ушаков

Два кило гороха

Вскоре Тимофея забрали в армию. Служить довелось в Пермской области. После окончания службы Тимофей Николаевич построил в Кунгуре своими руками дом. Жили небогато, но скромный достаток в те годы был своеобразным гарантом выживания — семье, где один за другим появились на свет четверо детей, удалось не попасть в жернова сталинских репрессий.

Может быть, так и осели бы они в Пермской области, если бы не родственники, однажды приехавшие к Ушаковым в гости. Едва ли не с порога они принялись за уговоры: «Сколько можно вам на отшибе жить? Хватит чудить, возвращайтесь на Южный Урал».

— Родители подумали-подумали и решились на переезд — правда, не в Еткульский район, а в Копейск, где было больше возможностей найти работу, — продолжает рассказ Геннадий Тимофеевич.Отец устроился на завод № 114, нынешний «Пластмасс», обучился варить тротил. Мама нас четверых нянчила. На дворе стояла весна 41-го.

Началась война. Тимофея Ушакова по роду деятельности на фронт не призвали — он защищал Родину, трудясь в заводском цеху. А вот в семье Бутаковых на передовую ушли шестеро сыновей. Ни один из них не увидел Победы.

Редкое счастье в ту черную пору — мужчина в доме. Только вот длилось оно недолго: Тимофея Николаевича как меткого стрелка руководство завода откомандировало в отдаленную деревню — бить дикую утку и заготавливать мясо. Там у него приключилась ссора с председателем колхоза.

— Отец был в молодости горяч, но отходчив — повздорил с председателем, да тут же и забыл. А тот затаил на отца черную обиду и начал вынашивать месть. Думал недолго: подкинул в сенки избы, где папа квартировал, двухкилограммовый мешок гороха с колхозного поля и привел милиционера: «Вяжи вора! На дворе война, каждая копейка на счету, а этот подлец провизию покрал!»

Те времена давно минули, но Геннадий Тимофеевич рассказывает печальную историю с нескрываемым волнением.

Командировка окончилась раньше срока. Тимофея Николаевича вывели под белы рученьки и после скорого суда посадили в тюрьму. 

Забытый подвиг

Большую часть военной поры Геннадий Ушаков провел в Таяндах, в бабушкином доме. Желая уберечь ребятишек от голода и холода, Евгения Васильевна отвезла их к матери: в селе, где имелось хотя бы небольшое личное хозяйство, даже в условиях продналога выживать было проще, чем в городе.

Ему было восемь или девять лет — а значит, шел 43-й или 44-й год — когда в дом Федосьи Петровны вошел незнакомый молодой мужчина в летной форме. Он стоял на пороге и не знал, с чего начать разговор. Бабушка вмиг поняла, кто он и для чего пришел — почернела лицом, машинально поправила прядь волос, выбившуюся из-под платка, и обреченно махнула рукой: говори, солдатик, не томи.

Штурмовик «Ил-2», за штурвалом которого сидел девятнадцатилетний Михаил Бутаков, был подбит вражеским снарядом. Отважный летчик, понимая, что счет жизни идет на секунды, скомандовал второму члену экипажа катапультироваться, а сам повел горящую машину на колонну фашистской бронетехники. Конечно, погиб. Но погиб не один — забрал с собой несколько экипажей немецких танков.

Солдатик говорил и говорил, а бабушка, сжав рукой край передника, тихо роняла слезы.

Похоронки шли в дом Бутаковых одна за другой. Евгения Васильевна, понимая, как тяжко приходится ее маме, забрала детей обратно в Копейск.

Весть о Победе Геннадий Тимофеевич встретил на улицах краснознаменного шахтерского города.

— Мы с друзьями-мальчишками бежали по улице и кричали: «Ура! Победа!». Столько людей высыпало из домов, все радовались, обнимались — столько было счастья кругом! Думали, что жизнь быстро наладится, да не тут-то было: первые послевоенные годы оказались тяжелее, чем четыре предыдущих, — вспоминает он. 

Голодные годы

Сорок шестой год на Урале был мокрым. С ранней весны до поздней осени едва ли не каждый день шли дожди. Картошка, с таким трудом посаженная Евгенией Васильевной и ее детьми (легко ли женщине без мужского подспорья возделывать землю?), в непролазной грязевой жиже не росла, а гнила. Следующей весной, когда стало особенно голодно, Геннадий Ушаков с братом и сестрами каждый день ходили на поле — собирали там полусгнившие перемороженные клубни, чтобы мать испекла из них лепешки. Тем и питались.

Дом отапливали углем, который дети находили на терриконах — денег на покупку дров у многодетной семьи не имелось. Геннадий Тимофеевич из-за бесконечных хлопот по хозяйству остался в пятом классе на второй год.

— Жили мы в самом конце улицы Борьбы, — говорит наш собеседник. — Через эту местность проходила дорога на танковый полигон, располагавшийся неподалеку от озера Курлады. Однажды танк, возвращавшийся с полигона, сломался прямо возле нашего дома. Экипаж не мог бросить неисправную технику и на целую неделю поселился в нашей избе. Харчи у танкистов были свои — конечно, посытнее, чем наши.
В ту пору мой младший брат приболел. Один из танкистов, жалея его, поделился с ним кусочком хлеба с маслом. Признаюсь честно: в тот момент мне больше всего на свете захотелось заболеть — один только вид бутерброда и запах сливочного масла сводил меня, изголодавшегося мальчишку, с ума. 

Чтобы помнили

В сорок седьмом вернулся отец — с него сняли все обвинения, признав судебную ошибку. Он тут же принялся налаживать быт, пошатнувшийся по причине его долгого отсутствия и тягот военного времени. Ушаковым жить стало полегче, но Геннадий не спешил возвращаться за парту — хотел вольной жизни.

Отец не стал ни уговаривать, ни ругать сына — просто вручил ему кнут со словами: «Если ты в свои двенадцать лет в учении больше не нуждаешься, то иди работай. Образования тебе хватит на то, чтобы коров пасти».

— Лето прошло — а я пасу. Сентябрь кончился — я пасу. Октябрь дошел до половины, белые мухи полетели — я пасу. Потом все-таки не выдержал, подошел к отцу и говорю: «В школу хочу. Позволишь за парту вернуться?». Он мне отвечает: «Возвращайся на здоровье. Я тебя ведь в подпасках не держу», — с улыбкой рассказывает Геннадий Тимофеевич об отеческой «науке».

Школьные годы промчались быстро. Потом был горный техникум, служба в армии, свадьба, работа на шахте — словом, все как у всех. Со временем Геннадий Ушаков получил высшее образование, дошел до должности главного технолога шахты «Красная горнячка». Уже на пенсии продолжал работать на шахте «Комсомольской». В трудовой книжке — сорок пять лет стажа, из которых около тридцати — под землей.

Вскоре после войны бабушка Федосья Петровна овдовела, а к старости стала совсем слаба. Последние годы жизни она доживала в доме «нелюбимого» зятя, с которым, конечно, давно примирилась и которого приняла как родного сына.

— У меня было столько времени, чтобы расспросить ее о Михаиле Павловиче, моем дяде, но эта мысль тогда даже не приходила мне в голову, — сокрушается Геннадий Тимофеевич. В молодости редко кто интересуется прошлым — все жить торопятся и чувствовать спешат. А теперь, на склоне лет, и рад бы узнать, где, когда, в ходе какой операции он совершил воинский подвиг, да спросить не у кого. Мне очень бы хотелось, чтобы жители Таяндов знали о том, что их земляк Михаил Бутаков пал смертью храбрых, отказавшись покинуть горящий самолет.

Мы передали просьбу Геннадия Тимофеевича координаторам интернет-сообщества поискового отряда «Росток», который действует в поселке Таянды. Возможно, им удастся ответить на вопросы, которые много лет тревожат сердце нашего собеседника.

Читайте еще новости

Темы новостей
Подпишись, чтобы не пропустить самое актуальное
Оставить комментарий
24 марта 2022 17:13 Копейчане простятся с Виктором Мешковым 26 марта

Ушел из жизни Почетный гражданин Копейска Виктор Вениаминович Мешков.

24 марта 2022 17:00 На ремонт трассы М5 на Южном Урале направят почти миллиард рублей

Трасса обновится на изношенных участках.

Новости СМИ2